ГЛАВА 18. Сердце Евангелия

Сердце Евангелия

I

Принц Парис увез прекрасную Елену в Трою. Греческие воины на корабле отправились в погоню, чтобы отбить и возвратить ее, но на полпути их задержали непрестанные встречные ветра. Агамемнон, греческий генерал, послал домой за своей дочерью и торжественно заколол ее, как жертву, чтобы умолить, по всей видимости, враждебно настроенных богов. Маневр удался; вновь подул западный ветер, и корабль добрался до Трои без дальнейших затруднений.

Этот фрагмент троянской легенды, пришедшей к нам приблизительно из 1000 года до н.э., отражает понятие умилостивления, на котором были построены все языческие религии по всему миру во все времена. Понятие это заключается в следующем. Существует множество различных богов, ни один из них не обладает абсолютной властью, но каждый в силах несколько затруднить или облегчить жизнь человека. Их настроение обычно весьма переменчиво; они обижаются на мельчайшие пустяки и начинают ревновать, если им вдруг покажется, что вы слишком уж много внимания уделяете не им, а другим богам или людям, и они вымещают свою обиду на вас, управляя обстоятельствами так, что вам приходится несладко. И в этом случае единственное, что можно сделать, - это смягчить или умилостивить их с помощью приношения. Насчет приношения правило одно: чем больше, тем лучше, ибо боги склонны дарить свое внимание только за что-то значительное. В этом они, конечно, жестоки и бессердечны, но все преимущества на их стороне, так что делать нечего. Мудрый человек склоняется перед неизбежным и старается принести в жертву что-нибудь достаточно солидное, чтобы добиться желаемого результата. Человеческое жертвоприношение, например, удовольствие дорогое, но эффективное. Таким образом, языческая религия предстает перед нами в виде холодной коммерции, задача которой - половчей справляться со своими богами с помощью хитрой системы взяток. И в язычестве умилостивление, то есть смягчение небесных нравов, обычная часть жизни, одна из неприятных необходимостей, без которой не обойтись.

Библия уводит нас из мира языческих религий. Она осуждает язычество, как чудовищное искажение истины. Вместо кучки богов, которые совершенно очевидно созданы по образу человеческому и ведут себя, как компания голливудских кинозвезд, Библия открывает нам одного всемогущего Творца, единого истинного Бога, Который есть источник добра и правды и Которому отвратительно все нравственное зло. В Нем нет места плохим настроениям, капризам, тщеславию, злобе. Посему можно подумать, что в библейской религии не может быть понятия умилостивления.

Но, оказывается, это не так. Мысль об умилостивлении - то есть, о возможности избежать Божьего гнева при помощи жертвоприношения - проходит через всю Библию.

В Ветхом Завете именно эта мысль стоит за предписанными обрядами приношения жертвы за грех, жертвы повинности и соблюдения дня очищения (Лев.4:1 - 6:7;16). Она ясно выражается и в таких библейских отрывках, как Чис.16:41-48, где Бог угрожает уничтожить людей за хулу на Его наказание для Корея, Дафана и Авирона. «И сказал Моисей Аарону: возьми кадильницу, и положи в нее огня с жертвенника и всыпь курения, и неси скорее к обществу и заступи их: ибо вышел гнев от Господа и началось поражение. И... Аарон... заступил народ... И поражение прекратилось» (ст. 46-48).



В Новом Завете слово «умилостивление» упоминается в четырех местах, важность которых так велика, что мы должны изложить их полностью.

В первом из них Павел дает классическое обоснование оправдания грешников Богом.

«Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия,.. правда Божия чрез веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих; ибо нет различия, потому что все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе, Которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его чрез веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде, во время долготерпения Божия, к показанию правды Его в настоящее время, да явится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса» (Рим.3:21-26).

Второй отрывок - из Послания к Евреям, где дано обоснование воплощения Сына Божьего.

«Посему Он должен был во всем уподобиться братиям, чтобы быть милостивым и верным Первосвященником пред Богом, для умилостивления за грехи народа» (Евр.2:17).

Третий - это свидетельство Иоанна о небесном служении нашего Господа.

«А если бы кто согрешил, то мы имеем Ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, Праведника: Он есть умилостивление за грехи наши» (1Ин.2:1-2).

Четвертый - это определение любви Божьей Иоанном.

«Бог есть любовь. Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь чрез Него. В том есть любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши» (1Ин.4:8-10).

А в вашем христианстве есть место слову «умилостивление»? В новозаветной вере оно стоит в самом центре. Любовь Бога, принятие Сыном Божьим человеческого естества, значение креста, Христово небесное ходатайство и путь спасения - все это становится понятным в свете умилостивления, как показывают процитированные выше отрывки. Согласно Новому Завету любое объяснение, в котором нет мысли об умилостивлении, будет неполным и, в конце концов, приведет к заблуждению. Утверждая это, мы плывем против течения многих современных учений и решительно осуждаем взгляды многих выдающихся лидеров сегодняшней Церкви, но иначе мы поступить не можем. Павел писал, что «если бы даже мы, или ангел с неба» - не говоря уже о священниках, епископах, университетских профессорах, лекторах или знаменитых писателях - «стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» («проклятие»), Гал.1:8). И евангелие, в сердце которого нет умилостивления - это иное евангелие, не то, которое проповедовал Павел. И все, что с этим связано, нельзя упускать из виду.

II

Однако если посмотреть на некоторые другие английские переводы (ПНВ и НАБ) процитированных выше четырех отрывков, то окажется, что слова «умилостивление» там нет. В обоих отрывках из 1 Послания Иоанна вместо него стоит фраза «возмещение за осквернение» грехами; в других местах слово «умилостивление» заменено на «искупление». В чем же состоит отличие? В том, что «искупление» означает лишь половину того, что обозначает «умилостивление». Искупление - это действие, объектом которого является грех; оно обозначает покрытие, удаление, стирание греха, так что он перестает быть барьером в дружеском общении человека с Богом. Умилостивление же в Библии обозначает все то же, что и искупление плюс смягчение Божьего гнева. Так, во всяком случае, это было установлено христианскими учеными со времен Реформации, когда подобные моменты стали тщательно изучаться; вопрос этот и сегодня стоит весьма остро[22]. Но в нашем столетии некоторые ученые, например, доктор Ч.Х.Додд, реанимировали учение унитария 16-го века Социна, взгляды которого в конце 19 века уже взял на вооружение Альбрехт Ритчль, основатель немецкого либерализма. Смысл этих взглядов в том, что в Боге нет ничего похожего на гнев, вызванного человеческим грехом, и, следовательно, нет никакой нужды или возможности для умилостивления. Доктор Додд стремился доказать, что в Новом Завете слово «умилостивление» не несет в себе понятия смягчения Божьего гнева, а означает только лишь удаление греха, и поэтому лучше говорить об «искуплении». ПНВ и НАБ отражают его взгляды по этому вопросу.

Удается ли ему доказать свою правоту? Здесь мы не можем вдаваться в детали научного диспута, однако осмелимся высказать собственное мнение. По всей видимости, Додд показал, что интересующее нас слово не должно обозначать нечто большее, чем «искупление», если контекст не требует расширения его значения. Однако он не доказал, что это слово не может обозначать «умилостивление» в тех случаях, когда контекст требует именно этого значения. Но в этом и суть: в Послании к Римлянам (если взять самый ясный и очевидный из четырех отрывков) в 3:25 контекст требует именно значения «умилостивление».

Ибо в Послании к Римлянам 1:18 Павел подготавливает все необходимое для провозглашения Евангелия, утверждая, что «открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков». «Гнев Божий динамично, активно действует в мире людей и в слоем действии идет с небес, от престола Божьего»[23]. В остальных стихах первой главы Павел прослеживает действие Божьего гнева, показывая, как сердца наказанных отступников затвердевают, что выражено в трижды повторенной фразе «предал их Бог» (ст.24,26,28). Далее в 2:1-16 Павел с уверенностью говорит о наступлении «дня гнева и откровения праведного суда от Бога, Который воздаст каждому по делам его:.. тем, которые упорствуют и не покоряются истине, но предаются неправде, ярость и гнев... в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков чрез Иисуса Христа» (ст.5-6,8,16). В первой части 3-й главы Павел продолжает доказывать, что все люди, как иудеи, так и эллины, находятся «под грехом» (ст.9) и подвержены гневу Божьему как в нынешнем, так и в грядущем его проявлении. Таков каждый человек в его естественном состоянии, без Евангелия. В конечном счете, осознает это человек или нет, жизнью его управляет действующий в мире Божий гнев. Однако Павел добавляет, что людям, которые были «нечестивыми» (4:5) и «врагами» (5:10), но теперь доверились Христу Иисусу, Которого Бог соделал «умилостивлением в Крови Его», даруются помилование, прощение и покой. А верующим известно, что «тем более ныне, будучи оправданы Кровию Его, спасемся Им от гнева» (5:9).

Что же произошло? Угрожающий нам гнев Божий, как нынешний, так и грядущий, был усмирен. Как это случилось? Через смерть Христа. «Будучи врагами, мы примирились с Богом смертию Сына Его» (5:10). «Кровь» - то есть, жертвенная смерть - Иисуса Христа отменила Божий гнев, направленный на нас, и обеспечила нам милость и благосклонность и сейчас, и в будущем. С этого момента вместо того, чтобы противостоять нам, Он будет за нас. Что же обозначает фраза «умилостивление в Крови Его»? В контексте рассуждений Павла ее смыл ясен: Своей жертвенной смертью за наши грехи Христос усмирил гнев Божий.

Когда-то доктор Додд пытался уйти от такого вывода, доказывая, что в Послании к Римлянам гнев Божий представляет собой безличный вселенский принцип воздаяния, в котором разум и сердце Бога не находят своего истинного выражения; другими словами, что Божий гнев - это процесс внешний по отношению к воле Самого Бога. Сейчас все чаще признается, что попытка Додда доблестно провалилась. «Не представляется возможным, - пишет Р. Тэскер, - рассматривать этот термин (гнев) просто как описание «неизбежного процесса причины и следствия в нравственном мире» или как еще одно слово для обозначения последствий греха. Скорее гнев является личностным качеством, без которого Бог перестанет быть полностью праведным, и Его любовь превратится в сентиментальность»[24]. Гнев Божий так же личностен и силен, как и Его любовь. И так же, как пролитая кровь Господа Иисуса стала прямым проявлением любви к нам Его Отца, так эта кровь отвратила от нас Его гнев.

III

Каков же характер Божьего гнева, умилостивленного на Голгофе?

Эго совсем не капризный, вспыльчивый и самодовольный гнев, который приписывали своим богам язычники. Эго не тот греховный, полный обиды и злобы, инфантильный гнев, который присущ людям. Эго акт той святости, которая выражена в требованиях нравственного закона Бога («будьте святы, потому что Я свят» - 1Пет.1:16), и той праведности, что видна в действиях Бога по вознаграждению и наказанию. «Мы знаем Того, Кто сказал: «у Меня отмщение, Я воздам» (Евр.10:30). Гнев Божий - это «святое отвращение всего Божьего естества при виде того, что противоречит Его святости»; он выражен в «действенном излиянии Божьего неудовольствия»[25]. И это гнев праведный - праведная реакция нравственного совершенства Творца на нравственное извращение в Его творении. Проявление Божьего гнева в наказании греха совсем не безнравственно, напротив, безнравственно было бы не проявлять его. Бог не был бы справедливым - то есть, не поступал бы праведно, не являлся бы настоящим Судьей - если бы не воздавал за грех и беззаконие по заслугам. Сейчас мы посмотрим, как рассуждает по этому поводу сам Павел.

IV

Обратите внимание на три момента в трактовке Павлом термина умилостивление.

1. Умилостивление - это дело Самого Бога.

В язычестве человек умилостивляет своих богов, и религия принимает вид коммерции, может быть даже, и взяточничества. В христианстве же Бог умилостивляет Свой гнев Своим собственным деянием. Он предложил Иисуса Христа, пишет Павел, в умилостивление; Он послал Сына Своего, говорит Иоанн, «в умилостивление за грехи наши». Это не человек по своей воле решил смягчить враждебно настроенного Бога; это не Иисус Христос, вечный Сын, по Своей инициативе решил превратить гнев Своего Отца в любовь. Евангелию чужда мысль о том, что добрый Сын смягчил недоброго Отца, предложив Себя в жертву вместо грешного человека. Это субхристианское, даже антихристианское предположение, ибо оно отрицает единство воли Отца и Сына, а значит, сползает в политеизм, заставляя нас верить в двух разных богов. Но Библия полностью его исключает, подчеркивая, что Бог Сам, по Своей воле решил умилостивить Свой гнев по отношению к тем, кого, несмотря на их нечестие, полюбил и избрал ко спасению.

«Доктрина об умилостивлении заключается в том, что Бог так возлюбил объектов Своего гнева, что отдал Своего Сына, чтобы Тот Своей кровью отвратил этот гнев. Христос усмирил гнев, чтобы возлюбленные Божьи перестали быть объектами Его гнева и любовь достигла своей цели: превратила чад гнева в детей Божьего благоволения»[26].

И Павел, и Иоанн ясно и настойчиво это утверждают. Бог открывает Свою праведность, говорит Павел, не только в воздаянии и наказании согласно закону, но и «вне закона» - даруя праведность тем, кто уверовал в Иисуса Христа. Все они согрешили, но, тем не менее, оправданы (освобождены, приняты, восставлены, примирены с Богом), и все это даром (Рим.3:21-24). Как это происходит? «Благодатью» (то есть, милостью, не зависящей от заслуг; любовью к неприглядным и к тем, кого любить, казалось бы, невозможно). А каким образом действует эта благодать? «Искуплением (спасением за выкуп) во Христе Иисусе». И как же получается, что для уверовавших в Иисуса Христа, Он становится источником, средством и сущностью искупления? Все происходит так потому, говорит Павел, что Бог сделал Его умилостивлением. Именно благодаря этому Божьему действию искупление становится реальным и доступным.

Любовь друг к другу, пишет Иоанн, - это семейная черта Божьих детей. Человек, не любящий христиан, к этой семье, очевидно, не принадлежит, ибо «Бог есть любовь» и Он вкладывает любящее естество во всякого, кто Его знает (1Ин.4:7-8). Но «Бог есть любовь» - формула весьма расплывчатая. Как нам яснее представить, что производит в нас Божья любовь? «Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь чрез Него». Но это не значит, что Бог увидел какую-то реальную преданность с нашей стороны; совсем нет. «В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но [при том, что мы не любили Его и ничто в нас не могло побудить Его к чему-либо кроме проклятия и отвержения за наше застарелое нечестие] Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши». Именно в этом Божьем действии, говорит Иоанн, и раскрываются смысл и мера той любви, которой нам нужно учиться.

Вряд ли можно представить себе более ясное свидетельство о том, что инициатива умилостивления принадлежала Богу.

2. Умилостивление было получено через смерть Иисуса Христа.

Слово «кровь», как упоминалось выше, указывает на насильственную смерть, которой погибали жертвенные животные в Ветхом Завете. Сам Бог Своей заповедью установил эти жертвоприношения и объяснил, почему Он это сделал в Книге Левит 17:11. «Душа тела в крови, и Я назначил вам ее для жертвенника, чтобы очищать души ваши, ибо кровь сия душу очищает.. Говоря о том, что Бог предложил Иисуса Христа в жертву умилостивления «в крови Его», Павел имеет в виду, что Божий гнев был смягчен не жизнью Иисуса, не Его учением, не Его нравственным совершенством и не Его преданностью Отцу, но тем, что Он пролил кровь в Своей смерти. Вместе с другими авторами Нового Завета Павел всегда указывает на смерть Иисуса как на событие, принесшее нам искупление. Он объясняет искупление как представительное замещение: невинный встает на место виновного и во имя и ради виновного принимает на себя меч справедливого Божьего возмездия. Для большей наглядности можно процитировать два отрывка.

«Христос искупил нас от клятвы закона». Как? «Сделавшись за нас клятвою» (Гал.3:13). Христос понес на себе проклятие закона, направленное против нас, чтобы нам не нужно было его больше нести. Вот что такое представительное замещение.

«Один умер за всех», и смертью Иисуса Христа Бог «примирил с Собою мир». Что несет с собой такое примирение? Бог больше «не вменяет людям преступлений их», но во Христе делает их «праведными пред Богом» - то есть, принимает их как праведников. Как же это достигается? Возложив наши прегрешения на другого, понесшего за них положенное наказание. «Незнавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех». Итак, «один умер за всех» в качестве жертвы за грешников, приняв смертную казнь вместо них (2Кор.5:14,18-21). Вот что такое представительное замещение.

Представительное замещение как способ и средство искупления было раскрыто людям в данной им Богом ветхозаветной системе жертвоприношения. То безупречное животное, которое требовалось принести за грех, сначала символически становилось представителем грешника (тот возлагал руки на голову животного и таким образом отождествлял себя с ним и его - с собой - Лев.4:4, 24, 29, 33), а потом закалывалось, замещая собой жертвователя. Кровью животного брызгали «пред Господом» на один или оба алтаря в святилище (ст.6-7, 17-18, 25, 30), показывая, что искупление совершилось, гнев отведен и общение с Богом восстановлено. Ежегодно в День очищения приводили двух козлов; одного убивали обычным способом, как жертву за грехи, а другого отсылали, после того как священник возлагал на него руки и через исповедание перекладывал грехи Израиля «на голову» животного, чтобы козел понес «на себе все беззакония их в землю непроходимую» (Лев.16:21-22). Этот двойной ритуал учил людей одному, а именно: через жертвоприношение представительного заместителя Божий гнев отведен, грехи удалены и не могут больше омрачить наши взаимоотношения с Богом. Второй козел (козел отпущения) наглядно показывает то, что осуществляется при заклании первого. Эти обряды непосредственно подтверждают учение Павла об умилостивлении: он провозглашает не что иное, как осуществление ветхозаветного образца жертвоприношения.

3. В умилостивлении проявляется Божья праведность.

Истина об умилостивлении не только не ставит под сомнение нравственность Божьих действий в отношении греха; но, напротив, говорит Павел, она устанавливает эту нравственность, и задумывалась именно с этой целью. Бог предложил Своего Сына в умилостивление Своего собственного гнева «для показания правды (справедливости) Его,.. да явится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса». Слово «предложил»[27] подразумевает всеобщее обозрение. Павел указывает на то, что через видимую всем картину умилостивления на кресте, Бог явил нам не только Свою оправдывающую милость, но и праведность, и справедливость, как основание оправдывающей милости.

Такое проявление было необходимо, пишет Павел, для «прощения грехов, соделанных прежде, во время долготерпения Божия». Он имеет в виду, что люди всегда, с незапамятных времен, были именно такими, какими они описаны в 1 главе Послания к Римлянам, со времени потопа Бог ни разу не применял всеобщего наказания, как человечество того заслуживало. Хотя люди и после потопа были не лучше своих предков, живших в допотопные времена, Бог не отвечал на их нечестие, беззаконие и упрямство какими-то явными наказаниями. Напротив, Он «не переставал свидетельствовать о Себе благодеяниями, подавая нам с неба дожди и времена плодоносные, исполняя пищею и веселием сердца наши» (Деян.14:17). Это «прощение грехов... во время долготерпения» было не столько прощением, сколько отсрочкой наказания. И тут возникает вопрос. Если люди творят зло, как оно и есть на самом деле, а Судья всей земли осыпает их благодеяниями, то важны ли для Него вопросы нравственности и благочестия, различение доброго и злого в жизни Его творений так, как об этом говорилось ранее и как того требует совершенная справедливость? Если Он оставляет грешников безнаказанными, можно ли считать Его совершенным и справедливым Судьей мира?

Павел уже ответил на вторую часть этого вопроса своим учением о «дне гнева и... праведного суда» в Послании к Римлянам 2:1-16. Здесь же он отвечает на первую его часть. Он объясняет, что Богу совсем не безразличны вопросы нравственности и справедливое требование возмездия за беззаконие. Эти вопросы так важны для Бога, что Он не прощает, как нам кажется, а Павел мог бы сказать и смелее: не может простить грешников и оправдать нечестивых. Прощение и оправдание возможны только на основании справедливости, проявленной в воздаянии. Наши грехи уже наказаны. Колесо возмездия уже повернулось. Наказание за наше нечестие уже пало - но на Иисуса, Агнца Божьего, выступившего вместо нас. Бог остается справедливым - и оправдывающим верующих в Иисуса, «Который предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего» (4:25).

Итак, тема праведности Бога-Судьи, так ярко раскрытая в доктрине о гневе Божьем в первой части послания Павла, вновь возникает в учении Павла о том, как гнев Бога был умилостивлен. Для Павла жизненно важно доказать, что обе истины - о спасении и об осуждении - равно проявляют присущую Богу справедливость возмездия. В каждом случае - в спасении для тех, кто спасен, и в осуждении для погибших - происходит возмездие. Бог праведен, и справедливость торжествует.

V

Необходимо подытожить сказанное. Евангелие говорит, что наш Творец стал нашим Спасителем. Оно провозглашает, что Божий Сын стал человеком «для нас, человеков, и нашего спасения» и умер на кресте, чтобы спасти нас от вечного гнева. Библия описывает спасительную смерть Христа как умилостивление, то есть как нечто, утолившее Божий гнев по отношению к нам, как нечто, удалившее наши грехи. Гнев Бога - это Его праведность, выступающая против неправедности; она проявляет себя в действиях справедливого возмездия. Но Иисус Христос защитил нас от этого ужаса. Послушный воле Отца, Он стал нашим Заместителем, приняв вместо нас плату за грех. Именно так была соблюдена справедливость, ибо грехи всех, когда-либо прощенных, были осуждены и наказаны в лице Бога-Сына, и именно на этом основании прощение даровано грешникам. Искупительная любовь и справедливое возмездие, так сказать, взялись за руки на Голгофе, где Бог явил Себя «праведным и оправдывающим верующего в Иисуса».

Понятно ли вам это? Если да, то перед вами раскрылось сейчас самое сердце христианского Евангелия. Нет ничего глубже такого толкования Евангелия, которое провозглашает, что коренная проблема человека - это грех, вызывающий Божий гнев; а самый главный дар Бога людям – это умилостивление, превращающее гнев в мир. Некоторые толкования Евангелия, к сожалению, так и не достигают этого уровня глубины.

Все мы слышали, как Евангелие иногда представляют в качестве триумфального ответа Бога на человеческие проблемы - проблемы взаимоотношений человека с самим собой, с ближними и с окружающим миром. Что ж, нет никакого сомнения, что Евангелие действительно помогает в разрешении этих проблем. Но оно достигает этого, прежде всего разрешая еще более глубокую - самую глубокую из всех человеческих проблем - проблему взаимоотношений человека со своим Творцом. И до тех пор пока мы не уясним, что решение всех остальных человеческих проблем зависит от решения этой последней, мы будем искажать Евангелие и лжесвидетельствовать о Боге - ибо половинчатая истина, представленная как истина исчерпывающая, становится настоящей ложью. Каждый читатель Нового Завета отметит, что Библии известны все человеческие проблемы - страх, нравственная трусость, болезни тела и разума, одиночество, ощущение беззащитности, беспомощность, отчаяние, жестокость, злоупотребление властью и все прочее. Но точно так же каждый читатель Нового Завета увидит, что Библия так или иначе сводит все эти проблемы к одной фундаментальной проблеме греха перед Богом. Говоря огрехе, Новый Завет имеет в виду прежде всего не социальные ошибки и неудачи, а бунт против Бога, отрицание Бога, отдаление от Бога и следующее за всем этим чувство вины перед Богом-Творцом. Грех, утверждает Новый Завет, это то главное зло, от которого нам нужно освободиться, и именно от него спас нас Христос Своей смертью. Все неприятности во взаимоотношениях людей друг с другом, в конечном счете, происходят из-за греха, и наше нынешнее состояние вражды с самим собой и с другими людьми невозможно изменить до тех пор, пока мы остаемся враждебными Богу.

Здесь недостаточно места для того, чтобы детально показать, что темы греха, умилостивления и прощения являются основными структурными чертами Евангелия. Однако если читатель серьезно обдумает такие места из Писания, как Послание к Римлянам 1-5, Послание к Галатам 3, Послание к Ефесянам 1-2, Послание к Евреям 8-10, 1 Послание Иоанна 1-3 и проповеди из Книги Деяний, то, как нам кажется, у него не останется сомнений по этому поводу. Но если сомнение все-таки возникнет на том основании, что слово «умилостивление» появляется в Новом Завете только четыре раза, ответить на него можно так: мысль об умилостивлении присутствует там постоянно.

Иногда смерть Христа изображается как примирение - подобно заключению мира после долгого периода ненависти и вражды (Рим.5:10-11; 2Кор.5:18-20; Кол.1:20-22); иногда - как искупление, т.е., избавление от опасности или из плена через выкуп (Рим.3:24; Гал.3:13; 4:5; 1Пет.1:18; Отк.5:9); в других местах она изображается как жертва (Еф.5:2; Евр.9-10:18), как самопожертвование (Гал.1:4; 2:20; 1Тим.2:6), как принятие на Себя грехов (Ин.1:29; 1Пет.2:24; Евр.9:28) и пролитие крови (Мк.14:24; Евр.9:14; Откр.1:5). Даже беглый взгляд на упомянутые стихи покажет, что все они действительно говорят об удалении греха и восстановлении незамутненных взаимоотношений человека с Богом; и во всех эти стихах просвечивает угроза Божьего гнева и наказания, предотвращенного смертью Иисуса. Иными словами, все они, рисуя разные образы, с разных сторон описывают реальность умилостивления. Было бы нелепой ошибкой заключить - как, к несчастью, и делают некоторые ученые, - что многообразие языка обязательно предполагает наличие различных понятий.

Надо добавить еще вот что. Истина об умилостивлении не только ведет нас к самому сердцу новозаветного Евангелия; она дает возможность увидеть сердце многих других вещей. Оказавшись на верху городской башни, можно обозревать весь город, расстилающийся внизу, и гораздо лучше, чем с любого другого места. Точно так же, встав на вершине истины умилостивления, вы увидите в перспективе всю Библию. С этой позиции вы сможете осознать те жизненно важные вещи, которые невозможно правильно понять иным способом. Сейчас мы назовем лишь пять таких жизненно важных вещей: направляющая сила в жизни Иисуса; участь тех, кто отвергает Бога; Божий дар мира; мера Божьей любви; значение Божьей славы. Невозможно отрицать, что все это является жизненно важным для христианства. И, как нам кажется, все это можно понять только в свете истины умилостивления.

VI

Давайте поразмышляем сначала о направляющей силе в жизни Иисуса.

Если вы сядете и в течение часа будете читать Евангелие от Марка (очень полезное занятие; было бы замечательно, если бы вы принялись за него прямо сейчас), у вас сложится определенный образ Иисуса, имеющий, по крайней мере, четыре отличительные черты.

Основное впечатление: Иисус - человек действия: всегда в движении, стремительно изменяющий положение вещей, т.е., творящий чудеса; призывающий и обучающий учеников; обнажающий заблуждения, маскировавшиеся под истину; обличающий безбожие, притворявшееся благочестием; и, наконец, прямо идущий навстречу предательству на осуждение и распятие. Эта пугающая последовательность наталкивает читателя на мысль, что все события с самого начала были в Его собственных руках.

Далее вы увидите человека, который знал, что он - Бог (Сын Божий), исполняющий роль Мессии (Сына Человеческого). Марк показывает, что чем больше Иисус раскрывал Себя перед учениками, тем более загадочным Он им казался. Чем ближе они к Нему подходили, тем меньше Его понимали. Парадоксально, но тем не менее абсолютно верно, ибо по мере того как их взаимоотношения с Ним углублялись, они приближались к Его собственному пониманию Себя как Бога и Спасителя, и подобного их разум вместить не мог. Однако это уникальное двойное осознавание Себя, которое было у Иисуса, подтвержденное с небес голосом Бога-Отца во время Его крещения и преображения (Мк.1:11; 9:7), постоянно давало о себе знать. Только подумайте о потрясающей естественности, с которой Он предполагал Свою абсолютную власть во всем, что бы ни говорил и ни делал (см. 1:22,27; 14:27-33), и о том, как на двойной вопрос первосвященника во время суда: «Ты ли Христос [Мессия, Божий Царь-Спаситель], Сын Благословенного [сверхъестественная, божественная личность]?» Иисус прямо ответил: «Я» (14:61-62).

На основании всего этого вы увидите Того, Чья роль Мессии состояла в Его насильственной смерти; Того, Кто сознательно и целеустремленно готовился к этой смерти задолго до того, как мысль о страдающем Мессии пришла в голову его ученикам. Уже после того, как в Кесарии Филиппийской Петр признал Его Христом, Иисус по крайней мере четыре раза предсказывал, что будет убит и воскреснет, но ученики так и не поняли смысла Его слов (8:31, ср. ст. 34-35; 9:9; 9:31; 10-33-34). Кроме того, Он говорил о Своей смерти как о чем-то неизбежном (12:8; 14:18-20), предсказанном в Писании (14:21,49), как о чем-то, что многим поможет создать совершенно новые взаимоотношения с Богом. «Сын Человеческий... пришел,.. чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (10:45). «Сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая» (14:24).

И наконец, вы увидите Того, для Которого такая смерть была страшным испытанием. В Гефсимании Он «начал ужасаться и тосковать. И сказал им: душа Моя скорбит смертельно» (14:33-34). Его молитва (во время которой Он «пал на землю», а не только стоял или преклонил колени) показывает Его внутреннюю скорбь и отчаяние перед тем, что Его ожидало. Мы никогда не узнаем, насколько сильным было искушение сказать «Аминь» после слов «пронеси чашу сию мимо Меня», вместо того чтобы продолжать: «Но не чего Я хочу, а чего Ты» (14:36). Уже на кресте Иисус обнажил Свою внутреннюю тьму, соответствующую тьме внешней, отчаянным, одиноким криком: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты меня оставил?» (15:34).

Как объяснить веру Иисуса в необходимость Своей смерти? Как относиться к тому факту, что во время Своего служения, как свидетельствуют все четыре Евангелия, Иисус всегда твердо знал, что будет убит? И как объяснить, что мученики, подобные Стефану, умирали с радостью и даже языческий философ Сократ без дрожи выпил свой яд и умер, а Иисус, непорочный слуга Божий, до этого ни разу не проявивший ни малейшего страха ни перед человеком, ни перед лишениями, ни перед болью, в Гефсимании вдруг задрожал от страха, а на кресте издал вопль отчаяния? «Никогда человек не боялся смерти так, как этот Человек»,- сказал как-то Лютер. Почему? Что это значит?

Те, кому смерть Иисуса кажется только трагическим происшествием, подобным смерти любого другого хорошего, незаслуженно обвиненного человека, ничего в этих фактах не увидят. Единственное, что они могут предположить, так это то, что в Иисусе жил некий мрачный страх, иногда Его подводивший - сначала он вызвал в Нем нечто вроде желания смерти, а затем наполнил Его ужасом и отчаянием, когда смерть приблизилась. Но, поскольку Иисус воскрес из мертвых и в силе Своей новой жизни все еще учил Своих последователей тому, что смерть Его была необходима (Лк.24:26-27), это, так называемое, объяснение оказывается настолько же бессмысленным, насколько ущербным оно было с самого начала. Однако те, кто отрицает истину искупления, не могут предложить ничего лучшего.

Но если сопоставить эти факты с апостольским учением об умилостивлении, все немедленно становится на свои места. «Разве не логично будет заключить, - спрашивает Джеймс Денни, - что эти чувства смертельного страха и одиночества составляют одно целое с тем фактом, что Своей смертью и мучениями в Гефсиманском саду, принимая смерть как чашу, которую дал Ему Отец, Иисус принимал на Себя бремя грехов всего мира, тем самым соглашаясь, чтобы Его причислили к нечестивым?»[28]. Если бы этот вопрос задали Павлу или Иоанну, можно смело предположить, как бы они на него ответили. Иисус дрожал и тосковал в Гефсиманском саду именно потому, что Ему предстояло соделаться грехом и понести на Себе Божье наказание за грех; и на кресте Он объявил Себя покинутым, потому что в тот момент Он уже нес на Себе это наказание. Направляющей силой жизни Иисуса было Его стремление «быть послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп.2:8); ужас Его смерти ни с чем не сравним, ибо на Голгофе Он вкусил причитавшийся нам Божий гнев, став умилостивлением за наши грехи. За многие столетия до этих событий Исаия четко об этом сказал: «Мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом;.. наказание мира нашего было на Нем;.. Господь возложил на Него грехи всех нас;.. за преступления народа моего претерпел казнь;.. Господу угодно было поразить Его;.. душа Его принесет жертву умилостивления...» (Ис.53:4-10)

О мой Христос! Тяжелый крест

Ты на Себя взвалил,

Ты стал грехом за всех людей

И кровь за них пролил.

Свершилось! Стал свободен я!

Искуплена вина моя!

Святой Отец Свой лик сокрыл

От Сына Своего,

Когда Его покрыла тьма

Позора моего.

А ныне засияла вновь

Нам в Сыне Божия любовь.

Мы так подробно рассмотрели этот вопрос, потому что он очень важен для понимания основных христианских истин. Следующие разделы будут короче.

VII

Во-вторых, давайте подумаем об участи тех, кто отвергает Бога.

Универсалисты считают, что таких людей, в конечном итоге, не будет совсем, но Библия утверждает другое. Решения, принятые в этой жизни, будут иметь вечные последствия. «Не обманывайтесь [как обманулись бы вы, прислушиваясь к универсалистам]: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет» (Гал.6:7). Те, кто отвергает Бога в этой жизни, будут отвергнуты Богом навечно. Универсализм полагает, что Иуда спасется наравне с другими, но Иисус так не думал. «Сын Человеческий идет, как писано о Нем; но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше бы тому человеку не родиться» (Мк.14:21). Как мог Иисус сказать такое, если бы верил, что Иуда, в конце концов, спасется?

Значит, некоторые будут отвержены навечно. Как нам понять, что же именно навлекают на себя такие люди? Конечно, мы не в силах сформулировать сколько-нибудь адекватное понятие ада, так же, как мы не можем адекватно представить себе небеса; и, несомненно, это лучше для нас. Но, пожалуй, самое ясное представление об аде можно получить, размышляя о кресте.

На кресте Бог наказал наш грех в лице собственного Сына и Иисус испытал полное возмездие за наши беззакония. Поэтому взгляните на крест - и увидите, какую форму, в конечном счете, примет Божий суд над человеческим грехом. На что это будет похоже? Коротко говоря, это будет лишением всего доброго и благого. На кресте Иисус лишился всего благого, у Него было отнято все: всякое ощущение присутствия и любви Отца, ощущение физического, умственного и духовного благополучия, счастье общения с Богом и Его творением, радость и утешение дружбы. Ничего не осталось, кроме одиночества, боли, убийственного осознания человеческой злобы и жестокосердия и ужаса полного духовного мрака. Физическая боль, какой бы сильной она ни была (а распятие остается самой жестокой формой казни, известной людям), была лишь малой частью всех испытаний. Главными для Иисуса были страдания, умственные и духовные. То, что уместилось в кратких четырехстах минутах, было бесконечностью мучений -- таких мучений, что каждая их минута сама по себе была вечностью. Это известно тем, кого когда-нибудь терзала душевная мука.

Человеку, отвергающему Бога, предстоит распрощаться со всем добрым; и, размышляя над этим, можно составить себе наиболее вероятное представление о вечной смерти. В обычной жизни мы не замечаем, как много добра нам достается благодаря общей Божьей благодати, - до тех пор, пока мы этого добра не лишаемся. Мы не ценим по достоинству здоровье или стабильность, дружбу или уважение окружающих до тех пор, пока их не потеряем. Голгофа показывает, что Божье наказание не оставит человеку ничего, обладающего хоть какой-нибудь ценностью, ничего, что можно было бы назвать благим или добрым. Эта мысль ужасна, но действительность - и в этом можно быть уверенными - будет еще ужаснее. «Лучше бы тому человеку не родиться». Помоги нам, Боже, запомнить этот урок, так ясно преподанный через умилостивление на кресте, И пусть каждый из нас найдет себя во Христе, и грехи наши будут покрыты Его кровью.

VIII

В-третьих, давайте поразмыслим над Божьим даром мира.

Что предлагает нам Божье Евангелие? Если сказать «мир Божий», никто не станет возражать - но все ли это поймут? Правильные слова еще не гарантируют правильных мыслей! Слишком часто люди считают, что Божий мир это в основном чувство внутреннего спокойствия, счастливого и беззаботного, вытекающего из уверенности человека в том, что Бог защитит его от самых жестоких ударов жизни. Но это неверное представление, ибо, во-первых, Бог вовсе не балует таким образом Своих детей, и если кто-то думает, что Бог приготовил Своим детям пуховые перины, то его ждет глубокий шок. Во-вторых, основа настоящего Божьего мира в таком вот о нем представлении вообще отсутствует. Такое понимание Божьего мира действительно близко к истине о том, что Божий мир дает человеку силу осознать собственную греховность и несовершенства и жить с этим осознанием, а кроме того, приносит чувство удовлетворения даже под «пращами и стрелами яростной судьбы» (которые христиане называют Божьим мудрым провидением). Однако это понятие игнорирует ту истину, что основной компонент Божьего мира, без которого невозможны все остальные, - это прощение и принятие в отношения завета - то есть, принятие в Божью семью. Но если нет этой перемены во взаимоотношениях с Богом - т.е., превращения вражды в дружбу, гнева в полноту любви, осуждения в оправдание, - то Евангелие мира не утверждено по-настоящему. Божий мир - это прежде всего мир с Богом, это такое положение дел, когда Бог выступает не против нас, а за нас. Любое представление о Божьем мире, не учитывающее этого отправного пункта, только приведет к заблуждению. Одна из самых жалких ироний нашего времени состоит в том, что либеральные и «радикальные» богословы, по их собственным словам, заново формулируют Евангелие для современного мира, но они, по большей части, отвергают категории гнева, вины, осуждения и враждебности в отношениях с Богом, - и тем самым лишают себя возможности сформулировать Евангелие, поскольку не могут установить основную проблему, которую решает Евангелие мира.

Итак, в основе своей Божий мир - это прежде всего новые взаимоотношения прощения и принятия, и их источником является умилостивление. Явившись ученикам в запертой комнате вечером, в день Своего воскресения, Иисус сказал: «Мир вам!» «Сказав это, Он показал им руки и ноги и ребра Свои» (Ин. 20:20). Зачем Он это сделал? Не только для того, чтобы доказать, что перед ними Он Сам, но чтобы напомнить им о смерти умилостивления на кресте, через которую Он примирил их с Богом-Отцом. Пострадав вместо них, в качестве их Заместителя, чтобы примирить их с Богом, теперь Он пришел к ним в силе Своего воскресения и принес им этот мир. «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира». Именно с этого начинается истинное познание Божьего мира - с признания того, что по своей природе мы враждебны Богу и Бог противостоит нам, а Иисус примирил нас с Богом «Кровию креста» (Кол.1:20).

IX

В-четвертых, давайте подумаем над мерой Божьей любви.

Павел молится, чтобы верующие ефесской церкви «могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову» (Еф.3:18-19). Некоторая нелогичность и парадоксальность слов Павла отражает осознание им неизмеримого величия Божьей любви. Тем не менее, он полагает, что какое-то ее понимание может быть достигнуто. Как? Ответ находим в Послании к Ефесянам: через размышление над умилостивлением в его контексте - то есть, через размышление над замыслом благодати, изложенного в первых двух главах Послания (избрание, искупление, возрождение, сохранение, прославление), в центре которого стоит искупительная жертва Христа. Обратите внимание на ключевые упоминания об искуплении и о прощении греха, на то, как «бывшие некогда далеко стали близки Кровию (жертвенной смертью) Христовою» (1:7; 2:13). Вникните также в учение 5 главы, где дважды указывается на умилостивляющую жертву Христа, отдавшего Себя за нас, как на меру Его любви к нам - такой любовью нам нужно учиться любить друг друга. «Живите в любви, как и Христос возлюбил нас и предал Себя за нас в приношение и жертву Богу» (ст. 2). «Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» (ст. 25). Любовь Христова дана нам даром, она не вызвана какими-то нашими достоинствами (ср. 2:1-9). Эта любовь вечна, она идет рука об руку с избранием грешников ко спасению - Отец избрал их «прежде создания мира» (1:4). Она не знает границ, ибо привела Его к глубочайшему унижению, и к самому аду на кресте Голгофы. Эта любовь всесильна, ибо она достигла своей цели, а именно: грядущей славы для искупленных, их совершенной святости, их счастья в полноте Его любви (5:25-27) - теперь все это запечатлено и утверждено (см. 1:14; 2:7-9; 4:30; 4:11-16). Размышляйте об этом, призывает Павел, если хотите увидеть, пусть и смутно, величие и славу Божьей любви. Именно в этом состоит «слава благодати Его» (1:6), и только знающие ее могут по-настоящему славить имя Триединого Иеговы. Это, кстати, подводит нас к заключительной мысли.

Х

Наконец, давайте посмотрим на значение Божьей славы. Во время последней вечери, после того как Иуда вышел в темноту ночи, чтобы совершить предательство, Иисус сказал: «Ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем» (Ин.13:31). Что Он имел в виду? Он называл Себя «Сыном Человеческим» - как Спасителя-Царя, Который до Своего воцарения должен исполнить предсказания Ис.53. Говоря же о том, что ныне прославился Сын Человеческий, а Бог прославился в Нем, Иисус указал на искупительную смерть, «вознесение» на кресте, начало которому должен был положить Иуда. Видите ли вы славу Божью в Его мудрости, силе, праведности, истине и любви, в высшей степени открывшихся на Голгофе, когда Он стал умилостивлением за наши грехи? Библия видит ее. Мы осмелимся добавить: если бы вы хоть раз почувствовали истинную тяжесть и бремя своих грехов, вы бы тоже увидели Его славу. На небесах, где подобные вещи осознаются лучше, ангелы и люди объединяются в хвале Агнцу закланному» (Oтк.5:11-14). Здесь на земле те, кто благодатью Божьей стали духовными реалистами, делают то же самое.

Он мучим был и изъязвлен,

За нас безвинно осужден.

Чтоб нас спасти, жизнь отдал Он.

Аллилуйя! Наш Спаситель!

*****

С престола славы Он сошел

В великой милости Своей.

Он обнищал и отдал все,

И пролил кровь за грех людей.

Что за любовь! Как счастлив я!

Она сама нашла меня!

*****

И если Он в обличье бренном

Пришел и вместо нас смиренно

Взял кару Божью на Себя,

Не может праведный Владыка

Помимо той цены великой

Уплаты требовать с меня.

Душа! Отныне ты свободна!

Первосвященник Первородный

Тебя от мук освободил!

В Его крови - спасенья сила.

Он вместо нас сошел в могилу

И нас во славу воскресил.

Это песни небесных наследников, увидевших свет «познания славы Божией в лице [то есть, в личности, в миссии и в победе] Иисуса Христа» (2Кор.4:6). Радостная весть об искупительной любви и благодати умилостивления, которые являются сердцем Евангелия, побуждает их к непрестанной хвале. Принадлежите ли вы к их числу?


5293818224077497.html
5293879352902023.html
    PR.RU™